Умные прицелы пехоты как средство борьбы с FPV-дронами

Что известно

На фоне массового распространения FPV-дронов как тактического оружия — прежде всего в конфликтах на Ближнем Востоке и в Восточной Европе — военные ведомства ряда стран обратились к нетривиальному решению: адаптации стрелкового оружия пехоты для поражения воздушных малоразмерных целей. Центральным объектом этой концепции стала система SmartShooter SMASH 2000 — электрооптический прицел с встроенным модулем искусственного интеллекта, превращающий штатный карабин в ограниченное зенитное средство.

Фиксируются два независимых трека применения: боевой — в действиях ЦАХАЛ против дронов «Хезболлы» — и институциональный — в рамках американского «Проекта Мухоловка» (Project Flycatcher), запущенного летом 2025 года для системного поиска пехотных средств противодействия малоразмерным БПЛА. Оба трека указывают на один и тот же вектор: задача поражения дрона перекладывается с дорогостоящих специализированных платформ на линейного бойца, вооружённого стандартным оружием с интеллектуальным прицельным модулем.

Актуальность темы определяется не только военной плоскостью. Концепция пехотного антидронного стрелка напрямую касается охраны критической инфраструктуры: объектов ТЭК, энергетических узлов, ЦОДов — там, где развёртывание тяжёлых кинетических комплексов нецелесообразно, а угроза FPV-атаки вполне реальна.

---

Ключевые характеристики / параметры

Система SmartShooter SMASH 2000 / 2000L

Характеристики типовой FPV-угрозы (класс МАЛЫЙ по СП 542.1325800.2024)

Примечание: часть боевых FPV по скоростным характеристикам выходит за верхнюю границу класса МАЛЫЙ и приближается к классу ЛЁГКИЙ (до 120 км/ч, до 55 кДж), что ужесточает требования к времени реакции прицельной системы.

---

Как это работает

Фундаментальная проблема поражения малоразмерного быстродвижущегося БПЛА из стрелкового оружия — не точность стрелка в классическом смысле, а невозможность корректного ручного расчёта упреждения. При скорости цели 80–120 км/ч и дистанции 50–150 м необходимое упреждение составляет 1–4 метра и меняется динамически в зависимости от курсового угла, скорости и дальности. Человеческая нервная система физически не способна выполнить этот расчёт в реальном времени.

SMASH 2000 решает задачу следующим образом. Оптический модуль непрерывно захватывает и сопровождает цель. Вычислительный блок на основе данных о скорости, курсе и дальности рассчитывает точку упреждения и отображает её в поле зрения прицела. Стрелок удерживает цель в поле зрения и нажимает на спусковой крючок, однако выстрел происходит не в момент нажатия, а в момент, когда вычисленная метка совпадает с линией прицеливания. Таким образом, электронный модуль выступает арбитром момента выстрела, исключая человеческую ошибку упреждения.

По существу, стрелок выполняет лишь сопровождение цели и удержание платформы, тогда как баллистическая задача полностью передана алгоритму. Это принципиально меняет требования к подготовке: специфический навык «стрельба по движущимся воздушным целям» заменяется общей дисциплиной удержания и сопровождения.

Важно понимать ограничения. Система эффективна в условиях достаточной видимости и при наличии температурного или визуального контраста цели. Высокоскоростные FPV с курсовым углом, близким к фронтальному (атака «в лоб»), минимизируют угловую скорость цели и тем самым снижают эффективность алгоритма упреждения — эффективная дальность перехвата в этом сценарии существенно сокращается. Кроме того, система не решает задачу обнаружения: стрелок должен самостоятельно найти цель и навести прицел в её направление до захвата.

---

Контекст и предыстория

Идея адаптации стрелкового оружия к поражению воздушных целей не нова. В годы Второй мировой войны отдельные подразделения получали инструкции по стрельбе по самолётам из винтовок и ручных пулемётов с угловым упреждением — с минимальной результативностью. В постхолодновоенный период эта концепция была фактически отброшена: угроза авиации для пехоты переместилась в плоскость ракетных систем, а малоразмерные БПЛА не рассматривались как боевая угроза.

Прелом наступил в 2015–2020 годах, когда конфликты в Сирии, Ираке и Йемене продемонстрировали массовое боевое применение дронов коммерческого и полукоммерческого класса. Стало очевидным, что ни ПЗРК, ни автоматические зенитные комплексы не обеспечивают экономически обоснованного ответа на угрозу дрона стоимостью 500–3000 долларов.

SmartShooter (Израиль) начала разработку концепции SMASH в середине 2010-х, изначально ориентируясь на наземные цели. Версия для поражения БПЛА появилась как ответ на конкретный операционный запрос ЦАХАЛ. К 2022–2023 годам система прошла ограниченную боевую апробацию, к 2025 году — вошла в официальные программы испытаний армии США.

Параллельно ряд других стран — в том числе, по имеющимся данным, отдельные российские команды — движутся в том же концептуальном направлении, разрабатывая собственные варианты интеллектуальных прицельных модулей для пехоты. Технологический разрыв между западными разработками и альтернативными проектами пока значителен: алгоритмическая база, производство специализированной оптики и вычислительная компонентная база остаются зонами технологического преимущества западных производителей.

---

Сравнение вариантов

Вывод из сравнения: SMASH-класс систем занимает нишу, которую не закрывает ни РЭБ (не работает в условиях радиомолчания или автономного полёта), ни дрон-перехватчик (требует времени на подготовку и запуск). При этом эффективность системы принципиально зависит от скоростных характеристик цели: для FPV, летящего со скоростью выше 120 км/ч, алгоритм упреждения работает на пределе вычислительных возможностей текущего поколения.

---

Практическое применение

Для военного применения система наиболее целесообразна в составе мобильных огневых групп, действующих в условиях, где развёртывание тяжёлых антидроновых комплексов невозможно или нецелесообразно: urban warfare, охрана колонн, периметральная оборона полевых позиций. Один-два бойца с SMASH в составе отделения формируют минимальный зенитный эшелон без потери пехотных функций подразделения.

Для охраны объектов критической инфраструктуры концепция применима в специфическом сценарии: как компонент последнего рубежа в многоэшелонированной системе защиты. Согласно методологии, заложенной в СП 542.1325800.2024, защита объектов предполагает сочетание пассивных (сетевые заграждения, физические барьеры) и активных средств. Пехотный ИИ-прицел может рассматриваться как мобильный кинетический элемент активной защиты — в дополнение к РЭБ-средствам и стационарным огневым комплексам, предусмотренным ПП 258/1046/588 для категорированных объектов.

Ограничения для применения на объектах гражданской инфраструктуры существенны. Стрельба в направлении БПЛА предполагает контролируемый сектор огня и безопасный фон — требования, выполнимые на промышленных площадках с организованным периметром, но проблематичные в условиях плотной городской застройки. Кроме того, применение огнестрельного оружия против БПЛА на территории России регулируется в рамках ФЗ-16 (транспортная безопасность) и ФЗ-35 (безопасность объектов ТЭК) и требует чёткого правового регламентирования полномочий охраны.

Подготовка персонала по стандартной методике должна включать: работу с прицелом в режиме сопровождения воздушной цели, действия при сбое захвата, интеграцию с системой обнаружения и оповещения периметра. Полный цикл подготовки стрелка для работы с ИИ-прицелом оценивается значительно короче, чем подготовка зенитного расчёта традиционного типа.

---

Экспертная оценка

Появление пехотных ИИ-прицелов типа SMASH представляет собой закономерный ответ на асимметрию, сложившуюся в 2020-е годы: стоимость атаки FPV-дроном на порядки ниже стоимости его перехвата специализированными средствами. Перенос функции перехвата на линейного стрелка с интеллектуальным прицелом частично нивелирует эту асимметрию — не за счёт удешевления системы поражения, а за счёт двойного использования уже имеющегося ресурса (личного состава и штатного оружия). Вместе с тем концепция не является универсальным решением. Автономные дроны с инерциальной навигацией, FPV с фронтальной атакой на высокой скорости, применение роёв — всё это сценарии, в которых эффективность одиночного стрелка с ИИ-прицелом резко снижается. Более реалистична роль таких систем как одного из нескольких эшелонов противодействия, а не самостоятельного решения. Технологическое лидерство западных производителей в данном сегменте очевидно, однако исторический паттерн однозначен: после появления нового инструмента атаки следует адаптация тактики и появление контрмер — с обеих сторон. Нынешнее преимущество FPV как оружия не постоянно, но и его нейтрализация потребует времени и системных инвестиций, которые пока не носят массового характера ни в военном, ни в гражданском секторе защиты инфраструктуры.